Записи

“Размышления Мистиков” из журнала Экстатик (Д.Краудер)

Созерцательная Тишина и Пробуждение к Истинному Я

“За каждым из нас стоит призрак — наше ложное «я».

Это тот, кем я хочу быть, но кто не приспособлен к существованию, потому что Бог — Истина и Свет, ничего о нём не знает. Не слишком ли много самостоятельности — быть неизвестным Богу?

Ложное, частное «я» хочет существовать вне Божьей воли и любви, вне реальности и жизни. Такое «я» – не более чем иллюзия.

Мы плохо видим собственные иллюзии, в особенности те, что касаются нас самих,

рождены вместе с нами и держат нас в плену греха. Для большинства людей в этом мире нет ничего реальнее, чем их ложное, не способное к существованию «я». Жизнь, отданная культу этой тени, зовётся греховной.

Грех начинается с посылки, что ложное «я», или совокупность себялюбивых желаний, – это последняя реальность, ради которой всё и существует. Мы тратим себя, гоняясь за удовольствиями, опытом, властью, славой, знанием, любовью, – лишь бы прикрыть свою наготу, превратить ничтожество в нечто реальное. Мы облекаемся в удовольствия, славу — лишь бы стать осязаемыми, как будто мы — невидимка, который одевается, чтобы его заметили.

Для меня быть святым — это быть самим собой. Значит мое спасение зависит от того, узнаю ли я, кто я такой, открою ли своё истинное «я» (мою сущность, мой центр).

Деревьям и животным это не нужно. Бог дал нам свободу стать, кем захотим. Мы можем быть собой или не быть, как нам угодно. Мы вольны выбирать, быть нам реальными или мнимыми, настоящими или фальшивыми, носить какую-нибудь маску или нет (никогда не встретившись со своим истинным лицом).”

– Томас Мертон

«Мой настоящий я не столько учит меня  состраданию, сколько он является состраданием. Любовь из этого центра вашего естества выливается в переживании словно река, которая течет внутри вас, проистекает сама по себе.»

Ричард Рор

«Наше общество имеет зависимо от шумов. Мы находим невозможным, чтобы водить автомобилем без того, чтобы включить радио или без проигрывания CD диска. Наши телевизоры включены с момента, как мы возвратились домой с работы. Мы ходим на пробежку с наушниками, наполняя свои умы музыкой. Мы даже при прогулке с друзьями, слушаем собственную музыку. Мы живем так словно боимся тишины. … шум мешает нам соединиться с нашим внутренним я, в то время, как у нас есть возможность для общения с Богом. Без тишины, мы неспособны услышать голос Божий, говорящий к нам в тишине наших сердец.

Настоятель Трифон

«На самом деле мы живем в мире, где жаждут (чувствуют голод по) уединения, тишины, и тайной уединенности, и следовательно жаждут медитации (meditation – молитвенного размышления, созерцания) и настоящей дружбы.»

К.С. Льюис

«Любовь к молчанию, приближает к Богу. Он говорит с Ним в тайне и Бог просвещает его. Молчание это способ ожидания, наблюдения (смотрения или созерцания) и путь слушания того, что происходит внутри нас и вокруг нас. Это путь внутренней жизни, приостанавливания и затем исследования хранилищ сердца и центра жизни. Молчание это полнота, а не пустота, это не отсутствие, но осознание Присутствия.»

 Св. Иоанн Лествичник

«Бог проговорил Своё вечное слово в тишине, и Он желает, чтобы мы приняли Его слова находясь в тишине. Если мы всего-лишь умозрительные исследователи Писания, разбирающие слова Бога на научные фрагменты и заглушаем наш дух шумом человеческой аргументации … тогда мы не способны слышать слово, которое приходит к нам в тишине Божьего слова.»

Томас Мертон

«… если бы мы проводили пару мгновений в созерцании каждый день, то остальные мгновения дня преобразились бы и стали глубже, мы смогли бы уделить внимание другим, быть эффективными, проявлять творчество так, как не смогли бы в другом случае.»

Митрополит Каллист Уэр

 

«Кто-то находит покой в чтении, кто-то в рукоделии или искусстве, другие же в музыке. В то время, как эти вещи могут казаться для нас нейтральными или не особо духовными или божественными действиями, но если они помогают нам приобрести в какой-то степени покой, то их не стоит быстро отвергать как недуховными.»

Архимандрит Василий (Отец Церкви)

«Человеческий мир позабыл радости тишины, мир в уединении, который необходим, в некоторой степени, для полноты человеческого существования. … Человек не может быть счастлив долго, если он не находится в контакте с родниками духовной жизни, которые сокрыты в глубинах его собственной души. Если человек находится в постоянном изгнании из своего собственного дома, лишенный собственного духовного покоя, то он перестает быть настоящим человеком.»

Томас Мертон

«Созерцание — высшее выражение умственной и духовной жизни человека. Это сама духовная жизнь — трезвенная, деятельная, вполне сознающая саму себя. Это духовное изумление; непроизвольный трепет перед Божественной основой жизни бытия; благодарность за жизнь, сознание, душу. Это ясное понимание того, что и жизнь и душа происходят из невидимого, неотмирного, неиссякаемого Источника. Созерцание — это прежде всего осознание реальности этого Источника

– Томас Мертон

Оригинальный источник – Журнал “Экстатик” Джона Краудера.

Использованные/дополнительные материалы:

Видео от брата Павла – некоторые цитаты были либо полностью переняты из его переводов, либо редактированы при их помощи.

* Книга “Семена Созерцания” Томаса Мертона (полное издание), перевод: Андрей Кириленков.

Благословить Божью Миссию Переводов и Редакций:

Поблагодарить брата Павла за его труды и поддержать его служение можно здесь:

Яндекс-деньги: https://money.yandex.ru/to/4100150660…

PayPal: https://paypal.me/latvski/

Джон Краудер – “Деньги. Секс. Пиво. Бог.” Введение

Жизнь – Праздник

В начале, только Бог открыл Свои уста, как явились галактики, морские коньки, ананасы, пляжи, маленькие девочки, корица и законы физики. Он был просто в восторге от всего этого преизбыточного изобилия и взял денёк за Свой счёт – восхищаться искусностью Своего мастерства. Отец, Сын и Дух организовали эту грандиозного размаха вечеринку с молниями, живыми барракудами и сливовым первоцветом, изобилующую музыкой Вивальди, Шопена и гитарными риффами Led Zeppelin. Вечный восторг Творца отразился эхом в дизайне Его творения – в несчетных миллиардах уникальных человеческих отпечатков и бесконечности неодинаковых снежинок – где каждая – яркий шедевр Пикассо, парит, сокрытая от глаз людских в ревущих вершинах Гималаев.

Он сказал, что всё это – хорошо. От Него пришло вино – чтобы его пить, деньги – чтобы их тратить и бесшабашные гениталии – порезвиться, да и чтобы было кому заниматься всем этим делом созидания. Все это было огромной, щедрой жемчужиной Его инженерии, отражающей Его вечную радость.

Бог – за удовольствие! Человечество создано, чтобы пребывать в блаженстве Божьего присутствия в Эдеме. Эдем буквально означает “удовольствие” или “сладострастная жизнь”. Человечество не создавалось для депрессии, тяжелого труда и проклятия падшего мира. Глубоко внутри, человечество стремится к полному удовлетворению, для которого мы и были созданы – пить из этих рек удовольствия, вечно текущих от Него (Пс. 35:9, Быт. 2:10)

Существует что-то врожденное внутри нас, что резонирует с истиной: мы созданы для удовольствия. Религиозники ошибочно приписывают стремление к удовольствиям греховной природе. Тем не менее именно греховная природа приводит к заблуждению павшего в Адаме человечества – к попыткам найти окончательное удовлетворение вне Бога.

Христиане зачастую смотрят на языческий мир, гоняющийся за удовольствиями, и приходят к выводу, что стремление к счастью по своей сути является неправильным. Более того, зачастую утверждается, что верующий должен постараться распять в себе всякий аппетит и желание к удовольствию. Но ведь и у язычников есть носы на лицах! Означает ли это, что мы должны поотрезать себе носы, раз они есть у язычников? Нет! В сердце каждого человека есть пустота размером с Бога, которая не может быть наполнена меньшей, чем Он, любовью. Церковь, видя эпикурейскую погоню каждого за чувственным наполнением, атаковала само желание счастья. Любое количество законов и попыток подавить Богом данные нам сильные желания вызывают лишь извращение этих аппетитов и производят увеличение греха (Рим. 5:20)

“Будьте уверены, что человеческие чувства никогда не смогут быть полностью подавлены. Если им запрещается течь в нормальном русле, как река они будут прокладывать другой выход из жизни и прорвутся с бедствиями, разорением и уничтожением», пишет А.В. Тозер.

Люди по неведению увлечены материализмом, токсикоманией и половым беспорядком в обманчивой погоне за утраченным чувством удовлетворения, которое может дать только Божье присутствие – тем чувством, которое каждый человек помнит с Эдема. Грех предлагает любое количество моментальных потворств, за которыми следуют разрушение здоровья и дома, а финал – неполные семьи, бедность, самоубийства и разрушение будущих поколений. В этом мире бесчисленное множество рекламных щитов пестрят обещаниями удовлетворения, но если ты собираешься быть подлинным гедонистом – истинным искателем наслаждений – ты неизбежно должен принять Иисуса. Он является первоисточником всего наслаждения. “Христос явился как Первосвященник блаженства…” (Евр. 9:11, Moffatt)

Конечно же все наши источники – в Нём. Лишь Христос может удовлетворить вечную жажду человечества. Но путаница от открытия ящика Пандоры опустошает наши жизни вопросом: означает ли наше единство со Христом полное отключение от радости окружающего нас мира? Мы признали, что Он трансцендентен к творению. Но упустили действительность того, что Он – имманентен и ощутим с помощью и через Его творение! Так часто (из-за страха злоупотреблений или идолопоклонства) церковь поощряла нас радикально отречься от мирских щедрот этой планеты.

Справедливо предостерегая нас отвергнуть (на самом деле возненавидеть) порочную, падшую мирскую систему, унаследованную в грехопадении Адама, Иисус никогда не увещевал нас презрительно отказаться от самого этого мира … того самого мира в котором мы находимся, но не от него, и того самого мира, который Триединый Бог так категорично возлюбил, что решил искупить (Иоанна 3:16).

 

Религия ненавидит материальное

Человечность Иисуса является лакмусовой бумажкой ортодоксальности. Она показывает нам, что Бог считает этот материальный мир настолько ценным, что он достоин того, чтобы Бог навсегда соединил Себя с ним в телесном воплощении. Религия же всегда занимается нападками на естественный, физический мир: замучай себя голодом, постясь, потому что Бог ненавидит еду. Не пей алкоголь. Оставайся один. Возьми обет бедности. “Нет!” барабанам в группе прославления. Не вздумай ничем наслаждаться.

Религия не хочет, чтобы ты когда-нибудь понял, что творение – “хорошо” и жил, наслаждаясь в Божьем присутствии. Роберт Капон пишет: “Честно говоря, хотя Бог продолжает оставаться самым величайшим благом, мир по-прежнему хорош сам по себе. Действительно, так как Он не нуждается в нём, вся причина его бытия должна лежать в его собственной ценности. Бог не имеет никакой пользы от мира, кроме наслаждения им. … Мир – не одноразовая лестница в небо. Земля не очень удобна, но она хороша; мир, по Божьему замыслу – наша законная любовь».

Признавая, что Христос является нашим основным наслаждением (в принципе), до сих пор мы невольно отделяли Его от окружающего нас мира. Ведь Он же должен быть на расстоянии. И наш разделяющий всё по полочкам разум попытался отделить Бога от нашего естественного, земного существования. Таким образом, огромная трещина пролегла между нашей духовностью и повседневной жизнью. Говоря, что “Бог хороший”, мы стали лелеять давнишнее подозрение, что на самом-то деле Бог не такой уж и хороший. Возможно, Он хорош только неким жутким нечеловеческим образом, как и все божественные сущности? И нас томит это чувство «непохожести» Бога на нас, что Он не хорош в нашем собственном земном определении этого слова (возможно, «полезен для нас», как лекарство от кашля, но никак не в экстатических ощущениях от карамелек или захватывающих аттракционов). Хотя, теоретически, мы и признаём необходимость в Нём, в нас всё еще присутствует искаженное понимание, что Бог по Своей природе – против нашей человечности. В нашем богословском шкафу спрятана идея, что Бог является одновременно и запредельно далеким и запредельно строгим противником нашего счастья.

Эта непохожесть Бога подкрепляется бесчисленными религиозными страхами – что Он является СуперЭго, которое невозможно удовлетворить. Требует воздаяния и надменно отстраняется подальше в недовольстве от наших делишек и недостаточных ежедневных усилий. Мы проецируем собственные страхи, осуждение и отвращение к себе на Его образ, по сути выдумывая карикатурную сущность “Корпорации Б.О.Г.” – далёкого призрака божественности, не имеющего никакого отношения к радостям нашей реальной жизни. Не вздумайте меня в это втягивать!

Отстранённый Бог

Наше падшее мышление ухитрилось разделить Бога с нами. Мы не можем понять Бога, Который радикально более похож на нас во всех отношениях, чем не похож. Бога, который является человеком. Бога, образ и подобие Которого является основой самого нашего естества – и при игре в хоккей, и при поедании мороженого с просмотром фильма Клинта Иствуда. Мы изобрели эфемерное, никоим образом не имеющее к нам отношения божество, которое не способно сопереживать нашим земным потребностям и желаниям, потому что оно, по существу, является неестественным – невещественным, бестелесным привидением, восседающим на стерильном белом облаке, равнодушным к тривиальным заботам нашей жизни. Отвернувшись от Бога, мы ошибочно решили, что Он отвернулся от нас.

Мы оказались крайне смущены Тем, Кто Он. Неудивительно и наше желание держаться от Него подальше. В Адаме мы убежали и спрятались в кусты, ожидая, что Мистер Счастье уничтожит нас. На протяжении нескольких тысячелетий падшее мышление детей Адама постепенно разработало систематическое богословие (теорию Бога), говорящее: Бог – там, а я – здесь. Основополагающей доктриной грехопадения Адама является отделение от Бога. Эта идея была глубоко проработана и расцвела в ранней греческой философии, влиявшей на западное христианство на протяжении почти 2000 лет и пропитавшей его.

Но Евангелие – не о разделении. Евангелие – о единении.

Воплощение Христа производит монументальный сдвиг нашего восприятия реальности. Бог – с нами. Небо и земля примирились в Воплощении. Бог и человек обрели близость в теле и крови личности Христа. Небо и земля были навсегда соединены в личности Христа. Это единство каким-то образом всегда существовало (даже когда мы были грешниками), так как оно беспредельно и находится вне ограничений времени и пространства. Задолго до того, как младенец Иисус родился в хлеву Вифлеема, Его смерть мистически предваряла основание мира! (Откр 13: 8, 1 Пет.1:20) Ты всегда был в Нём, даже прежде падения в Адаме.

В действительности, разделения между Небом и землей никогда не было – кроме неприязни в наших собственных умах, вызванных грехом (Кол 1: 21-22). Мы были одержимы этим разделением, которого не существует с Его точки зрения. Он покончил с разделением раз и навсегда – еще прежде, чем оно произошло. Да, этот разрыв отношений казался очень “реальным” с нашей точки зрения. Исаия 59 говорит, что грехи наши “отделяют нас” от Бога. Они ослепили нас к реальности Его любви и близости. И, по мере продолжения главы, “подобно слепым, осязаем мы стены, и ищем мы путь, как лишенные глаз” (Ис. 59:10) Грех ослепил нас к Его славе, но в действительности грех никогда не “отделял” Бога от нас. Исаия говорит, что Его слава полностью заполняет небо и землю (Ис. 6:3) На самом деле грех заставил нас отстраниться, спасаясь от близости, глубоких взаимоотношений и уязвимости. Но нет горы, под которой мы могли бы спрятаться или куста, который не пылал бы Его присутствием. Давид зажигает: “Даже если я лягу спать в аду – и там Ты, там Ты!” (Пс. 139:8) Грех вызвал совершенно разную реакцию у Бога и человека. Грех заставил нас бежать от Него. И грех заставил Его бежать к нам. И это движение Бога к человеку было осуществлено ​​в воплощении, жизни, смерти и воскресении Иисуса (в том, что Он предопределил с незапамятных времен, еще прежде нашего падения).

Новый Завет не говорит, что Иисус умер, чтобы “примирить Бога с нами”, как если бы Бог в отвращении отказался от нас из-за наших падений. Нет, Писание четко говорит, что Христос умер, чтобы “примирить нас с Богом” (2 Кор. 5: 18-19, Кол.1:20, Рим. 5:10, Еф. 2:16). Евангелие занято возвращением в Любовь – пробуждением к реальности, что мы никогда не были оставлены. Голгофский Крест – не для Бога, Он не расплачивался Крестом за возможность Отца любить нас. Крест исправил наше повреждённое состояние! Это мы нуждались в восстановлении. Крест уничтожил нашу ветхую, падшую бредовую природу (природу, которая никогда не была подлинно тобой). Бог всегда был и всегда будет за нас, даже когда мы впали в идиотическое избегание с попыткой существовать без Него, Самого Мистера Существование. Он всегда безоговорочно любит нас.

В тот день вы осознаете, что Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас (Ин. 14:20).

Не было момента, когда бы Иисус не был в Отце. Не было момента, когда бы мы не были «в Нем». Проблема была в нехватке осознания – отсутствии веры.

Гностический дуализм

Плохое богословие становится причиной плохого мировоззрения. И такое мировоззрение вызывало всевозможные разрушения на протяжении веков. Воплощение Христа бросает вызов греческому дуализму, повлиявшему на наши представления о теологии, науке, политике и всей жизни. Дуализм – термин, который вы точно захотите запомнить.

Дуализм утверждает, что между «естественным миром» и «духовным миром» существует разделение. Видимое и невидимое. Разум против материи. Духовная субстанция против материального вместилища … и на самом видном месте – идея, что Бог отделен от человека. Эта ложь с самого начала заразила мышление ранней Церкви.

Согласно дуализму источником наших проблем является отдалённость Бога от нас. А расцвет дуализма всегда приводит к гностицизму. Гностицизм – древняя ересь, которую я намерен избивать на ринге из четырех глав этой книги. Каждая из насаждённых апостолом Павлом церквей впала в одно из двух заблуждений: либо в легализм, либо в гностицизм. И если какой-то идее 2000 лет, это еще не означает, что церковь избавилась от неё за это время. Гностицизм начинается с этой крайне дуалистической идеи о том, что материальный мир оторван от духовного. Но заходит гностицизм гораздо дальше.

Концепция гностицизма в том, что материальный мир сам является злом.

А ведь это – сердцевина религии: процесс убивания в себе естественного, чтобы стать духовным. Первые гностики не могли поверить, что Иисус пришел во плоти, потому что Его природное тело было бы злом. Они говорили, что Он был просто «духовным существом». Ни в коем случае Бог не мог облечься в нашу материальную, вонючую, запачканную кожу! Поэтому апостол Иоанн предупреждает нас, что всякий, не исповедующий Христа, пришедшего во плоти – от антихриста. Дух антихриста через гностицизм стал хлебом с маслом для религии.

Духа Божия (и духа заблуждения) узнавайте так: всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога; а всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста, о котором вы слышали, что он придет и теперь есть уже в мире. (1Иоан.4:2,3)

Ибо многие обольстители вошли в мир, не исповедующие Иисуса Христа, пришедшего во плоти: такой [человек] есть обольститель и антихрист. (2Иоан.1:7)

Иисус ел, пил, потел, пукал и смеялся со Своими друзьями. Он Сам изготавливал столы и пил вино. Он полностью включил человеческую жизнь в Божественность. Святой Григорий Богослов сказал: “Невключённое – неискупленное.” Иисус пришёл и полностью включил в Себя всё человечество, чтобы полностью искупить от тьмы всё наше человеческое существование, объединяя наше материальное существование с Богом. Он испытал полный спектр наших человеческих эмоций, мыслей, чувств и телесной жизни. Но гностицизм настаивает на том, что мы должны отвергнуть всё естественное и земное. Мы должны истязать наши тела для достижения духовной пользы. Вот почему религия так любит такие практики, как пост и аскетизм (крайнее самоотречение). Все, что доставляет физическое удовольствие, считается неправильным.

Это принижение естественного мира проявляется тысячей религиозных способов. Деньги, вино и музыка считаются злом. Процесс зачатия с женой – только не вздумай наслаждаться, ведь физическое удовольствие – зло! Во многих церквях тебе даже не разрешается носить удобную одежду – ведь ты не можешь быть духовным и комфортно себя чувствовать одновременно.

На последующих страницах, я заложу основы понимания, как гностический дуализм в течение многих столетий основательно исказил Западную мысль и богословие. С одной стороны у тебя есть дух / откровение / мысль / невидимый мир. С другой стороны, у тебя естественный / физический / материальный мир.

Строго говоря, по определению, изначально гностицизм являлся культом с рядом специфических странных убеждений. Но со временем богословы стали использовать термин “гностицизм” более свободно, определяя таким образом любую систему убеждений, рассматривающую материальный мир как зло. Эта основополагающая философия против-физического-мира породила бесчисленное количество ересей за всю церковную историю. Рассматривая в этой книге нюансы различных убеждений, я для удобства буду использовать более свободное, широкое определение гностицизма.

Христос во плоти

Одним характерным, “противотелесным” вариантом гностической идеологии со своими нюансами является ересь докетизма.

Докетизм прямо заявляет, что Христос не приходил в физической плоти, что Он был просто духовным существом – призраком или кажущейся субстанцией. По мнению гностических докетистов, Иисус не мог иметь осязаемую материальную плоть, потому что настоящие мышцы и кости развращены.

Гностицизм – это одновременно и дух анти-помазания, и дух анти-помазанника, антихриста. Он отвергает само соединение Бога и человека через воплощение Христа. Он сразу же возлагает спасение с Христа на человека, заставляя нас избегать своих собственных тел, чтобы стать бесплотным духом.

Апостол Иоанн идёт дальше, не только говоря, что Иисус стал человеком. Он уточняет, что Иисус на самом деле стал плотью (греч: саркс). Он сидел у костра и смеялся с ребятами. Его тело имело запах. Он плакал, Он радовался, Он возмущался. Он переживал всю гамму эмоций. Если бы Он нечаянно резал Себе палец в столярной Иосифа, из пальца также шла кровь Агнца, оставляя при этом пятно на столе.

Для гностиков духовный рост сосредоточен на избавлении от “низшей природы” или физического вместилища – нашего материального тела. Цель гностика – убежать от нашей собственной человечности. Для гностиков тело само по себе является злом. Опять же, именно поэтому религиозники считают все удовольствия материального мира нечестивыми.

Именно наш анти-материальный взгляд на Бога заставил нас воспринимать Его как безжалостного надсмотрщика – раздражительного школьного завуча, который не хочет, чтобы мы наслаждались жизнью. Но это религиозное отрицание благости и удовольствия естественной жизни является анти-евангельским маскарадом ложной “святости”. В Библии ни разу не говорится, что антихрист – конкретный человек, которого нам однажды потребуется опасаться, как в фэнтези про конец света от Тима Лахей. Религия – это дух антихриста. Но мы не считаем, что религия – это плохо. “Это же не убийство, порнография или изнасилование … Это просто религия! Её показывают в церкви каждое воскресенье”. Мы думаем о религии, как о практикующей белую магию ведьме… она ж не так порочна, как открытая похоть. Но религия действует против Воплощения, стремясь навязать разделение между Богом и человечеством, с необходимостью взбираться на бесконечно высокую гору лишнего труда для преодоления этого несуществующего разделения, которое якобы не может быть преодолено Богом. Религия подменяет завершенную работу Христа, подсовывая необходимость спасаться самостоятельно путём умерщвления себя и своих естественных желаний, соскальзывая по невидимой духовной лестнице. В действительности же, эти данные Богом желания не плохи. Они просто нуждаются в правильном, библейском руководстве.

Минутку … ты сказал – библейском? Эти гностические очки заставили нас даже саму Библию воспринимать как анти-удовольствие. Будем честны – большая часть мира не прыгает от радости от того, что пришло время читать Библию. И всё это лишь потому, что нам внушили смотреть на Писание через очки дуализма, которые противопоставляют нашу духовность – счастливой жизни.

Взгляд через Воплощение

Если уж каждая из церквей Павла уступила легализму или гностицизму, будьте уверены, что и сегодня они всё еще являются двумя наибольшими проблемами. Дуалистическое мировоззрение причиняет неописуемый вред всему, окружающему нас на этой планете. Девяносто девять процентов людей (причём, даже атеисты), согласились бы, что “Более духовно ходить в церковь, чем играть в футбол.” Ты – храм, и когда ты играешь в футбол – ты храм, играющий в мяч. Мир – это святилище, пылающее славой Божьей. Деятельность церкви не просто в проповедовании, евангелизации и распевании гимнов. Деятельность церкви в фермерстве, обжарке кофе, производстве, парусном спорте, выпечке и приготовлении односолодового виски.

Давайте смотреть правде в глаза: есть некоторые области нашей жизни, которые церковь весьма неохотно погружает во Христа. В следующих разделах мы устроим холивар на темы, которые ваш пастор ни за что не хочет обсуждать, а вы – хотите: деньги, секс и пиво.

В конце концов, именно поэтому вы и купили эту книгу.

Так что нам действительно нужно фундаментально разобраться с тем, как мы думаем (покайся! Греческое слово метанойя означает изменить свое мышление) о связи между нашей духовной и естественной жизнью. Пьянка, наличность и совокупление, как правило, вступают в противоречие с духовностью в сознании большинства прихожан. Бога не меньше в спальне или в баре, чем у алтаря. Прощание с этой шизофренией открывает нам прекрасное место цельности и гармонии … успокаивающей неразделенные бури как пагубных привычек, так и неуместного самоотречения. Понимание нашего единения с Богом – не только для раздумий. Тебе нужно жить этим. Хотя заключительный раздел книги – “Бог” – предлагает радикальный и столь необходимый пересмотр богословия, на большинстве страниц этой книги мы постараемся распить по бокалу каберне и поговорить о реальной жизни.

Я начал этот раздел, говоря, что Бог – за удовольствие. Его присутствие – суть чистый экстаз и то, чего мы жаждем на самом глубоком уровне. И это никоим образом и никогда не исключает того железобетонного факта, что Бог дает нам и естественные удовольствия! Он и не предполагал, чтобы единственным вариантом когда-либо позволенного тебе удовольствия были мурашки и падения на сногсшибательном собрании Святого Духа. Бог создал и сиськи, и золото, и индийский светлый эль. Он создал тропические пляжи, эспрессо, феромоны, жирную пищу и углеводы.

Истина – не в искоренении аппетита и желаний, но в направлении их к своей библейской реализации. Мы должны почитать себя мертвыми для греха (Кол 3: 5), и понимать, что наши истинные стремления удовлетворяются лишь в Боге. Следовательно, мы можем ценить эти жизненные блага, которыми Он облагодетельствовал нас в полноценном балансе. Прославляя Бога через наше наслаждение, без отвержения даров Даятеля.

Библия как руководство по наслаждению

Каким-то образом священные тексты Писания были настолько жестоко извращены нашим дуалистическим умом, что мы перестали видеть их цель. Библия – это не произвольный свод правил для затыкания наших радостей. На самом деле, всё Писание направлено на усиление нашего удовольствия. Суть Писания никогда не заключалась в том, чтобы бессистемными правилами позапрещать всё приятное. В действительности, всё как раз наоборот.

Во-первых, Новый Завет безусловно привлекает нас к истинной любви. Да, в нём содержаться руководящие принципы и призывы против участия в грехе – потому что грех не дает максимальной радости и удовлетворения. Если ты правильно принимаешь любовь, то не станешь использовать материальный мир во вред. Ты не захочешь впасть в идолопоклонство. И не станешь скупердяем, но будешь даятелем. Сексуальная распущенность не станет для тебя кумиром, но ты будешь любить и уважать свою супругу (или свою будущую супругу, если ты одинок). Ты свободно можешь есть, но при этом делишься своей пищей с голодным – вот в чем вся суть поста, о котором говорит Исаия. Ты выпьешь большую пинту пенного пива, но возьмёшь пиво и для ближнего, не становясь при этом распущенной свиньёй в ущерб себе, друзьям и обществу.

В конечном счете, лишь любовь удовлетворит тебя. Кроме того, когда Христу – Самому Мистеру Любовь – предоставляется Его место, все писания становятся ясны. Без Него, в писаниях ты смотришь на невозможное, на противоречивый список по стрижке волос и генитальным увечиям. Писание является средством благодати, с помощью которого мы видим Его. Тем не менее, при неправильном обращении писание само становится объектом идолопоклонства, библио-поклонства, ослепляющего нас по отношению к Личности Автора. Другими словами, когда я читаю книгу Левит, я не должен видеть большой законнический перст, указующий на меня в осуждении за мои провалы в попытках выполнить закон. Вместо этого, я должен видеть, что каждое место писания указывает на Иисуса Христа и Его завершенную работу на кресте. Он является конечным Словом Божьим и очками, через которые я читаю любой другой текст. С этой точки зрения, даже чтение книги Левит теперь поднимает мне настроение!

Говоря, что писание говорит “только об Иисусе”, я не имею в виду, что нравственные ценности теперь не применимы в моей жизни. Но моральные правила теперь не являются “шагами” к святости. Наша святость и идентификация обнаруживаются лишь в Иисусе. Только ухватившись за свою идентичность Нового творения в Нём мы увидим, что нравственные увещевания писания являются полезными направляющими жизни согласно тому, кем мы уже являемся в Нём.

Благословить Божью Миссию Переводов и Редакций: